Никос Куметтис, который руководит бизнесом Coca-Cola в Центральной и Восточной Европе, дал интервью изданию «Коммерсантъ» и откровенно ответил на большое количество неудобных вопросов о бизнесе компании. Заодно Никос рассказал, почему для коктейлей лучше использовать классическую Coca-Cola. Публикуем с сокращениями.

— Верно ли, что глобально 70% ваших продаж сегодня приходится на газированные напитки, а в перспективе трех лет вы планируете сделать так, чтобы их доля снизилась до 50% в пользу других категорий?

— Так и есть. И на это потребуется не так уж много времени. Многие страны, в том числе большие, стремительно движутся к этой цели.

— Например?

— США и страны Латинской Америки. Там в последнее время было много сделок по приобретению активов по производству соков и молочных продуктов. Поэтому сдвиг в США происходит очень быстро. В Латинской Америке, где у нас масштабный бизнес по производству газированных напитков, мы приобрели множество компаний по производству минеральной и бутилированной воды, соков и других видов напитков. Вообще-то и в России, если учитывать «Мултон», уже сейчас соотношение выручки от газированных напитков к выручке от прочих напитков приблизилось к показателям 50% на 50%.

— США и ряд европейских стран ввели налоги на сахаросодержащие продукты, в том числе газированные напитки. Как это влияет на ваши продажи?

— Ни в одной стране введение акциза не привело к значительному сокращению потребления сахаросодержащих продуктов, как надеялись власти. Напротив, непредвиденным последствием таких акцизов стало сокращение рабочих мест в отрасли, замедление роста ВВП. Более значительное воздействие это оказало на категорию лиц с низким уровнем доходов. Поэтому мы не видим какого-либо положительного эффекта от дискриминационного налогообложения. Мы полностью уверены, что ожирение — это крайне серьезный вопрос и его нельзя решить действиями, касающимися только одной категории продуктов. Эта проблема затрагивает множество категорий, а также привычек людей, их диетических предпочтений, уровня их подготовленности при составлении сбалансированного рациона питания. Поэтому кажется логичным, чтобы представители власти, общественных организаций и бизнеса совместными усилиями выработали решение.

— Могли бы вы сказать, какая доля у компании в глобальных продажах приходится на сахаросодержащие напитки, какая — на напитки без сахара?

— Если мы говорим о сегменте газированных напитков, то всё опять-таки зависит от страны. В России доля продуктов в категории газированных напитков с низким содержанием сахара и нулевым содержанием калорий имеет потенциал для роста. И хотя в отдельные месяцы она может приближаться к 20%, в других странах, например США или Великобритании, доля таких напитков уже превышает 60%. И в большинстве стран Центральной и Восточной Европы мы наблюдаем ту же тенденцию. Бренд Coca-Cola Zero растет примерно в пять раз быстрее классической Coca-Cola. Вот увидите: через несколько лет доля Zero достигнет похожей динамики роста и в иных регионах. Мы нацелены на сокращение содержания сахара и в прочих наших напитках. Например, мы запустили новый Sprite в 26 странах с практически нулевым содержанием калорий. У нас есть аналогичные планы по остальным брендам. Кроме того, мы всё больше внимания уделяем выпуску напитков в маленькой по объему упаковке. Так, сейчас около половины напитков под брендом Coca-Cola продаются в упаковках не более 0,5 л — 0,25 л и 0,33 л. Тем самым мы сокращаем потребление сахара с одной порцией напитка, что очень важно.

— Известно, что Coca-Cola часто используют в разных коктейлях. То, что коктейльный стиль потребления алкоголя развивается во всем мире, как-то помогает вашим продажам?

— Я не знаю показателей по России, но в целом в мире — нет. Большую часть нашей продукции потребители пьют, не смешивая ее с другими напитками. Кстати, известно ли вам, что напитки с нулевым содержанием сахара лучше пить, не смешивая их с алкоголем, так как вкус будет другим? И теперь, когда мы расширяем производство продукции без сахара, всё больше наших напитков потребляют в чистом виде.

— Слушая вас, начинаешь сомневаться, останется ли вообще в будущем оригинальная Coca-Cola.

— Инновации не заставляют себя ждать. Мы внимательно изучаем новые альтернативы сахара, чтобы предложить еще больше вариантов напитков без калорий. В то же время сахар — это не зло. Он хорош в умеренных количествах, как и многое другое в этой жизни. Так что я практически уверен, что для классической Coca-Cola всегда будет место. Ее просто нужно пить в умеренных количествах.

— В России продолжается экономический кризис. Насколько вы ощущаете его влияние на компанию?

— Конечно же, мы ощутили кризис. Но мы пришли сюда надолго, нацелены на долгосрочную перспективу и не принимаем краткосрочных сиюминутных решений, а полностью сосредоточены на вещах, нужных нам для будущего развития. Поэтому мы не прекращали инвестиции. За всё время присутствия нашего бизнеса в России мы и наш ботлер Coca-Cola HBC Россия вложили почти $5,7 млрд. Наверное, немногие компании могут этим похвастаться. За период с 2013 по 2016 год наши инвестиции составили около 25% от всех инвестиций отрасли безалкогольных напитков.

— Вы спонсируете российскую сборную по футболу. Насколько это эффективно, учитывая ее довольно печальные результаты?

— Мы спонсируем спортивные команды повсеместно. И дело не в победах или поражениях. Важен принцип fair play, возможность быть вместе с болельщиками и переживать самые яркие спортивные моменты вместе. Пока мы можем создавать такие моменты, будем продолжать переговоры о спонсировании спортивных команд по всему миру.

— Coca-Cola — крупный рекламодатель для телевидения, но в настоящее время люди во всем мире всё больше переключаются на интернет и соцсети. Как в связи с этим меняется стратегия продвижения продуктов компании?

— За последние десять лет мир изменился радикально с точки зрения маркетинга. Если раньше компании производили рекламу, которую потом транслировали по ТВ, то теперь всё иначе. Потребители сами создают контент. Они инициируют дискуссии и обсуждения в социальных сетях. В нашем региональном офисе в Афинах есть команда из 40 молодых маркетологов. Их работа — следить за соцсетями и включаться в дискуссии. В некотором смысле это бренд-менеджеры будущего.

— Есть данные, что в 2016 году компания сокращала в России бюджеты на телевидение, прессу, радио и наружную рекламу. Действительно это так? Соответствует ли это вашей глобальной стратегии?

— Глобально мы вкладываем в электронную рекламу большие суммы. Сочетание разных каналов рекламы варьируется от страны к стране. Но в целом мы наблюдаем, что в мире, в Европе в частности, телевидение сохраняет сильные позиции. Оно по-прежнему доносит информацию до значительного числа потребителей и пока не угасло совершенно, как мы ожидали пять лет назад.

— Уоррен Баффетт как-то сказал, что 25% калорий ему дает Coca-Cola. Могли бы вы оценить, сколько Coca-Cola в вас?

— Не знаю точно, на сколько процентов я состою из Coca-Cola. Вообще-то это интересный вопрос, но позвольте мне ответить на него по-своему. Основная причина, по которой я столько лет проработал в компании и всё еще с большим энтузиазмом отношусь к работе, — это возможность творить добро каждый день. И нам, работникам компании, позволяется создавать новые вещи и совершать ошибки. Поэтому, наверное, процент Coca-Cola во мне однозначно высок, так как мне нравится пробовать что-то новое, я люблю делать добро и учить других людей, помогать им расти.

— Сами вы какую Coca-Cola пьете?

— Zero. Я заказал бутылочку здесь, и нам ее так и не принесли, так что я уже два часа живу без любимого напитка.

Полную версию интервью смотрите на сайте «Коммерсанта».